Jacobsson (jacobsson) wrote,
Jacobsson
jacobsson

Category:

Фильмографии режиссёров я смотрю не отрываясь: Тосиаки Тойода.

Молодой (относительно прочих участников рубрики ололо) японец, снявший шесть полнометражных фильмов, последний из которых ещё не совсем доступен. Экранизирует мангу и обычные романы, но не стоит думать, что это позволяет ему жить на всём готовеньком. Фреймы и слова не тупо копируются, а становятся крепкой основой для крепкого кино. Отчаянно использует музыку отчаянных джей-рок ребят, что неизменно создаёт свою, особую атмосферу. Поэтому к обычному картинкотексту сегодня добавится и музыкальный раздел.




1. Poruno sutâ.








К первому просмотру я подготовился предварительно только фабулами с кинопоиска и рутрекера. И жестоко просчитался. Потому что это так же объясняет, что происходит в фильме, как и его название. Потому что это не нон-стоп экшон, рубилово и массакр. Хотя градус насилия на уровне и вспомнил я про этот фильм как раз после того, как madvilla1n прогнал в твиттере тему о воспитанном веками страхе перед якудзой и отсутствии каких-либо попыток ей противостоять. Так вот тут вечнозелёный товарищ, что называется, залупается. Правда, делает он это как-то странно, волнами. Он не робот включили-запустили программу-дождались завершения-выключили, но и не совсем обычный человек. Удобнее всего было бы его обозвать дурацким термином «ангел возмездия», который ждёт своего дождя из ножей, чтобы наконец устроить то, за чем он явился. Но и это не объясняет его полностью. И к ресмотру я подходил уже вооружённый или лучше будет сказать разоружённый. То есть бросив все попытки разобраться в чувствах и двигах героя, просто отдался флоу. И это сработало. Бесстрастность героя, тягучесть повествования, неочевидность ходов, всё это выстраивается в красивую калейдоскопом по горлу киноэлегию. И что на первый взгляд показалось нелепым, нелогичным, ненужным и пустым, теперь feel damn right и fall into places.


2. Aoi haru.








В школе для мальчиков существует правило: тот, кто больше всех раз нахлопочет, отпустив перила на крыше, — главный. В начале фильма таким главным становится Куджо, опять мальчик со взглядом не в этот мир, отчего и методы воспитания непокорных его не слишком суровы. И этого совсем не понимает его лучший друг Аоки, теперь всеми воспринимаемый как «шоха» Куджо. Кино, в котором переплелись два моих любимых подростковых романа, Сэлинджеровский и Голдинговский (хуйню написал). Кино, о котором хочется говорить бесконечно и не говорить ничего. Кино, которое приводит к такому катарсису, что не знаешь, упал ты или взлетел.


3. Nain souruzu.








Вслед за одним из героев предыдущего фильма Тосиаки отправляется в камеру к девятерым, но десятого не звали, поэтому — мышка в норку, карлик за мышкой и вся кодла за карликом — незамедлительно же её покидает. Совсем нетипичное кино про побег, скорее роуд-муви в поисках покоя. Но для того, чтобы его обрести, надо сначала лишиться, а с этим у фильма проблемы. Главная волнующая нерв сила в лице волков позорных вынесена за скобки и себя никак не проявляет. За неимением лучшего в ход идут сомнительные триггеры вроде а) клада, зарытого десятым сокамерником, не вовремя поехавшим от давящих стен, б) участников прошлых жизней страдальцев и в) прочих душевных терзаний. Звучит-то хорошо, драматично, душещипательно, но иногда всё уходит в ришаровский фарс, с переодеваниями, блэкджеком и шлюхами. Впрочем, чертяка Тосиаки умеет в финале задавить небом, водой и другими стихиями, после чего остаётся только хлопать глазами и думать «А ведь ух что такое!». Вот если бы весь фильм такой был...


4. Kûchû teien.






Однажды вечером дочь спрашивает у матери, где та её сделала, на что мать без запинки отвечает — в лав-отеле «Дикие обезьяны». И эта невзначай запущенная бабочка постепенно выпускает наружу все секреты всех членов семьи, в которой тайны принято в себе не держать. Самый спокойный (потому что без привычного рока, к сожалению), но и самый беспокойный фильм Тосиаки. Опять какая-то невозможная смесь жанров от молодёжной секс-комедии до семейного детектива и опять меня такая всеохватность не трогает. Трогают только красивые женщины в касте и обращение с камерой и кадром, с которыми Тосиаки и так-то не на "вы", а тут, кажется, и вовсе на брудершафт выпили.


5. Yomigaeri no chi.








Истеричному князьку, подхватившему сифилис, не помогает никакая колдунья дрянь, зато помогает заглянувший на огонёк костоправ. После обычного для тирана и бродяги разговора о вечных услугах второй уходит в тот мир, а первый окончательно теряет голову. Но кто сказал, что в тот мир уходят навсегда? О нет, это только начало. Правда возвращаться обратно стоит только ради мести и любви, потому что, говорят, что даже в аду получше, чем. В последнем доступном фильме Тосиаки вдруг уходит от т.н.современности к т.н.сказке. Общие кровавые подтёки и почти безмолвность героя неутомимо стучатся в лоб рефреном "вальхалла-вальхалла-вальхалла", но всякие сравнения возникают только после просмотра, как возникли бы и наоборот, ведь что этот, что тот фильм тебя отпускать не желают, а перерождаться, как выясняется, можно сколько угодно. Хоть ТАМ и лучше. Всем пасха, посоны.

+ 2 фильма

Итоги-итожики: хоть и не все его работы запали и пришлись, но они как минимум не-бе-зын-те-рес-ны и worth a try. К тому же все его герои по заветам старика Макки меняются, причём глобально меняются, вплоть до перерождения, и заодно с ними меняешься и ты. Не потому ли кино обозвали искусством?
Tags: cinema, фрясно
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments